Глядя на сегодняшний Донецк, всякий раз удивляешься и втайне, признаюсь, отчасти даже радуешься: как мимолетна и неустойчива власть всех этих «серьезных людей», которые совсем недавно были столь преисполнены чувства своей неоспоримости и незаменимости. Андрей Пургин, один из отцов донецкой революции (или контрреволюции, если угодно), как-то, в частном разговоре, признавался, что на один из первых митингов собирал… бомжей. Подсмотрел, как это делалось в самом начале на майдане, и решил использовать опыт противника. Но тут же выяснилось: на митинг выходит такое количество дончан, что никакая массовка не нужна.